Дануолл. Пир во время чумы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » За закрытой дверью. 1837 год, 6 день леса


За закрытой дверью. 1837 год, 6 день леса

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

1. Название: "За закрытой дверью".
2. Дата: 6 день месяца леса, 1837 год.
3. Место: "Золотая кошка".
4. Действующие лица: Корво Аттано, Китти (npc).
5. Краткое описание: Корво наведывается в купальни как клиент. Мадам Пруденция отправляет к нему одну из молоденьких девушек, чтобы лорд-защитник остался всем доволен.

0

2

У одного из самых популярных заведений Дануолла было два входа. Один - для обычных посетителей, другой - для сильных мира сего, не желающих портить репутацию. Корво знал третий - через крышу и окно, но теперь не было нужды им пользоваться. Лорд-защитник больше не числился среди особо опасных преступников и был регентом при императрице Эмили Первой из династии Колдуин.
Положение обязывало пользоваться черным входом. Не потому, что Аттано боялся испортить репутацию, а потому что таков был обычай, тщательно соблюдаемый дануолльской аристократией или тем, что от нее осталось. Мужчины ходили по девкам, когда было необходимо расслабиться и выпустить пар, но это, как и многое другое, все еще считалось неприличным.
Однако еще более неприличным выглядело то, что лорд-защитник "Золотую кошку" ранее не посещал. Разве что по совсем иной необходимости: найти и привести загулявшего на неделю Соколова, спасти леди Эмили или вытрясти правду из приглянувшейся Эштону Мадлен.
Практически не слушая, что говорит мадам Пруденция и рассеянно глядя, как раскрывается и закрывается намалеванный красной помадой рот, Аттано осматривался в лучшем публичном доме Дануолла. И в который раз задавался вопросом - зачем он сюда пришел? За последние дни Корво очень устал. Мысль об одиночестве, как жучок, медленно но верно точила его изнутри. Он давно не виделся с Фанни и скучал по ней, как скучал по Джессамине, чье сердце все еще хранил у себя.
Потом дверь за мадам Пруденцией захлопнулась. Аттано не мог сказать точно, чего хочет - отдыха, близости или чтобы женщина, не важно какая, обнимала его, пока не придет сон. За окнами люкса был густой летний вечер. Ожидая девушку, лорд-защитник ностальгически смотрел на черные острые контуры дануолльских крыш, по которым не так давно бегал.

+3

3

Этот мужчина Китти нравился. Последний раз она видела его давно, ещё девчонкой, и лишь мельком, когда он поднимался наверх, чтобы в одной из комнат разыскать своего друга, но всё равно запомнила. Он её не заметил — а она заметила, что он по сторонам не смотрел.
Корво Аттано был не таким, как все. Китти очень повезло этим вечером.
За своё везение она неделю обещала работать бесплатно, но сейчас, взволнованно сжимая ручку двери и не решаясь войти, Китти отчаянно боялась не понравиться. Её, конечно, любили: хвалили красивые глаза, крепкое тело и умелый рот, — но через его постель наверняка прошли десятки женщин; взрослых, красивых, воспитанных. Других.
И всё же, её шаг был мягким, движения бёдер — плавными, зазывными, и на губах играла подсмотренная у Лиззи улыбка. Полумрак шёл ей на пользу, как и яркая краска на лице — на свету Китти выглядела даже младше своих лет.
Вопреки обыкновению Китти села в кресло, а не устроилась на полу, у готовых раздвинуться колен, как привыкла.
— Вы сегодня мой гость, — тихо предупредила она, играя голосом также легко и ловко, как и кончиком накрученной на палец пряди. — Позвольте мне позаботиться о Вас. Может, вина?
Жаль, времени не хватило — так хорошо бы было посоветоваться с Лиззи!.. Нет, не Лиззи — Элизабет. Она всегда представлялась так, подавая руку для поцелуя.
Элизабет было двадцать пять. Китти — пятнадцать, и такого права у неё ещё не было. Может, потом, когда она станет старше, а её посетители — богаче. Голос, нарочито томный, вдруг опасливо дрогнул:
— Или велите начать сейчас?

Отредактировано Обыватель (2015-04-02 21:46:08)

+2

4

Корво обернулся на звук открывающейся двери. Взглянул на девушку. Китти действительно оказалась хороша собой, несмотря на то, что была ярко размалевана. Пруденция, старая бестия, была опытной сводней и отлично знала, как угодить.
Аттано приветливо улыбнулся Китти, чтобы скрыть неловкость. Женщины, подобные ей, если только не работали на тайную службу, как Мадлен Бернацки, были хороши тем, что не задавали вопросов. Застегнутый на все пуговицы, носивший свой сюртук как броню, лорд-защитник не хотел, чтобы она охала, увидев следы пыток.
Вино, как предлог. Как повод завязать разговор. Корво подумалось о том, что, должно быть, сейчас он выглядит смешно. Человек, сам не зная зачем пришедший в публичный дом и пока не представляющий, как быть с предложенной ему девушкой.
Китти может подумать, что не нравится ему и, конечно, обидится. Поэтому Аттано поспешил согласиться и негромко попросил:
- Выпей со мной, пожалуйста.
Эта девушка, как и другие, оставшиеся в живых, была особенной. Как и любые другие жители города, пережившие эпидемию. Вспомнив нагромождение мертвых тел в реке неподалеку от Радшора, лорд-защитник поспешил взглянуть на томное личико Китти и на ее приподнятую корсажем грудь. Лучше думать о живых.

+2

5

Будто впервые, Китти и самой было неловко. Тогда, конечно, было скорее страшно и неприятно, а после и вовсе разочарованно — она-то рассчитывала на большее количество монет, — но и неловко тоже было. Китти поспешила улыбнуться ещё раз, и в этот раз вышло естественнее.
— Всё, что прикажете, — слово "пожалуйста" с непривычки льстило. — И выпить, и отдохнуть.
Похоже, Корво Аттано тоже не мог без прелюдии. Но разговоры — это приятнее, чем слюнявые поцелуи и потные от волнения руки. Китти, неторопливо разливавшая вино, была уверена: женщинам в его постели было хорошо. Даже тем, что в корсеты затягивались потуже, чем Китти, точно пытались выдавить из себя остатки всего женственного и тёплого. Китти как-то видела одну такую в карете: лицо холодное, словно и неживое вовсе, и руки белые как мрамор.
Уж лучше в "Золотой кошке".
Странные какие-то мысли. С другими было гораздо проще.
В кресло она уже не вернулась — обошла гостя сзади, замерла за спиной на всё готовой тенью.
— Постарайтесь расслабиться, Корво, — мягко попросила Китти, вкладывая в руки мужчине его бокал, и позволила их пальцам ненадолго соприкоснуться. Лиззи называла этот приём "немым обещанием". — Сегодня здесь только Вы и я.
К ним нередко приходили компаниями, но обычно расходились по комнатам вот так, по двое. Все искали отдыха: интимного разговора, что нельзя доверить жене или любовнице, воплощения тайной фантазии, а иногда и просто покоя. Исключения, конечно, тоже случались — после одного такого Китти неделю отлёживалась наверху.
Дело было давно. Год, два назад. Вспоминать нельзя.
Почти что ласковым движением Китти прочесала пальцами тёмные волосы. Пригубила вино — немного, лишь чтобы выполнить просьбу, — пригладила выбившуюся у виска прядь.
— Вы ведь не против?

Отредактировано Обыватель (2015-04-04 17:15:54)

+1

6

Корво покачал головой. Нет, он был не против. Телохранитель императрицы никогда не пил много, ибо не любил терять контроль, но теперь уж лучше бы оказаться пьяным. Взяв бокал, он сделал глоток. Прикосновение Китти было безыскусно трогательным. Она только училась соблазнять и это было видно. Хотела понравиться изо всех сил, как будто от этого зависел не только ее заработок, но и признание ее самой... настоящей. Лорд-защитник снова улыбнулся, рассеянно и немного устало.
Потом, сама того не зная, Китти сделала то, что надолго задержало его внимание. Ни корсет с лентами, ни яркий макияж, ни даже соблазнительные формы не вызвали в нем такую бурю эмоций, как один простой жест и одна кокетливая улыбка, до боли напомнившие ему другую женщину - тогда еще Ее Высочество, принцессу Джессамину.
Подойдя вплотную, чтобы слышать и чувствовать, как она дышит, Корво наклонился. Взгляд Аттано сейчас был почти таким же темным, как у Черноглазого. Не приближаясь и не отдаляясь, он молчал. Несколько секунд прислушивался к дыханию и смотрел как подрагивают ее ресницы. Словно хотел убедиться, что Китти не призрак. Потом наклонился и коснулся губами густо напудренной щеки. 
Одного глотка мало, чтобы опьянеть, ему уже далеко не семнадцать, да и Китти была совсем другой. Но для Корво это уже не имело значения.

+2

7

Некстати вспомнился мальчишка с соседней улицы: Китти тогда было десять лет, и он замирал от смущения, когда брал её за руку. Мальчишка не пережил чумы. Китти — пережила. Может, Чужой уготовил для неё что-то особенное, а, может, и нет. Китти предпочитала не задумываться и жить настоящим.
Иногда её даже любили, находя в ней всех потерянных женщин разом, и таких она ненадолго любила в ответ; иногда — трахали, больно вцепившись в короткие волосы, и таких Китти старалась не запоминать. По-разному бывало, а вот такое случилось впервые.
Может, дело было в том, что за Корво она заплатила больше, чем он за неё. Как знать?
Дрогнувшей рукой поймав гостя за подбородок, Китти, мимолётно пообещав нечто большее, коснулась сухих губ и выдохнула, тихо, осторожно:
— Забудьте всё, что Вас гнетёт.
Сердце стучало часто и глухо. Китти, потянувшись к пуговицам сюртука, расстегнула лишь одну и нерешительно замерла — рано, наверное. Но ведь взялась? Дениз умела даже раздевать так, что у них член уже колом стоял, а ведь была на год младше. Они с Китти как-то работали в паре — на том и подружились, щедро обменявшись опытом.
А как они хохотали потом, отмываясь! Наверное, подружились всё же в душевых, а не в комнате.
Подавив улыбку, — здесь дело-то серьёзное, смеяться негоже, — и так и не сумев расстаться с сомнениями, Китти решительно шагнула вперёд, телом подсказывая гостю дорогу к отступлению.
— А если не сумеете, доверьте мне.
В этом она была одной из лучших, и даже мадам не могла закрыть глаза на её талант — она сама его выпестовала.

Отредактировано Обыватель (2015-04-04 20:52:23)

+1

8

Аттано вдруг подумал о близнецах Пендлтонах. То ли из этой комнаты, то ли из какой другой, вытаскивали их под руки крепкие ребята из банды Слекджо. Кто-то из них, может, даже проводил время с Китти... Некогда верные Берроузу Морган и Кастис с обритыми головами и отрезанными языками теперь загибались на рудниках.
Тревор, стараниями Лерк, кормил червей. А этажом выше Корво когда-то отыскал комнату, где держали Ее Высочество, леди Эмили. Дочь императрицы Джессамины. Его дочь.
Захочешь, а не забудешь. Память - как бессонница, навязчива и практически неизлечима. Потому искренние слова ничего не подозревавшей Китти прозвучали как злая ирония. Лорд-защитник сделал медленный вдох и выдох. Кашлянул, прочищая горло.
- Подожди, - попросил, отыскивая взглядом куда бы поставить бокал, который мог разбиться.
Стоило ли волноваться об этом? Наверное, нет. Морган или Кастис Пендлтоны на его месте не волновались бы. Не волновался и офицер Хант, мечтавший овладеть Эмили. Но для Аттано поставить бокал было необходимо, чтобы удержаться в реальности.
Странное это было свидание. Тихое и совсем невеселое. В полутемной комнате молоденькая проститутка и ее клиент, который видел в ней другую. Стоило бы поинтересоваться, сколько ей лет, но вместо этого, сняв перчатку с правой руки, Корво бездумно гладил Китти по волосам, пока она расстегивала сюртучные пуговицы.

Отредактировано Корво Аттано (2015-04-05 00:32:54)

+1

9

Откуда сомнения? Китти украдкой заглянула в серые глаза — неужели поторопилась? нет, всего лишь бокал — и перевела дыхание. Через час, а, может быть, и два она спросит ещё.
Посуду в комнатах били редко — чаще пользовались ножами. Китти, предпочитавшая не снимать корсета на свету, извернулась, чтобы с мимолётной благодарностью коснуться губами чужой ладони, и отступила назад. Странно всё это было: с другим она бы уже стояла на коленях, помогая себе руками. Странно и почти что противоестественно.
Когда она была ещё девочкой, отец называл её котёнком. Чтобы её приласкать, он тоже снимал перчатки, чем бы ни был занят.
Мягко, по-кошачьи (когда-то очень давно у неё была одна, жаль, издохла) Китти обошла мужчину и, чуть привстав, потянула сюртук вниз. Расстёгивать рубашку она начала с запонок, но перед тем, на миг переплетя пальцы, поцеловала широкое запястье над краем перчатки. Если захочет, он снимет её сам.
Будь проклята память!
Между ними не было ничего общего: отец был полноват и добродушно-пьян почти всё время, Корво же даже без сюртука казался упрятанным в броню — и тем страшнее казался вечер.
— Я заставлю воспоминания уйти, — тихо пообещала она, не то ему, не то себе. — Хотя бы на эту ночь.
Нужно будет спросить ещё раз, иначе мадам останется недовольна. Китти даже примерилась мысленно, какую щёку подставит — всерьёз у них били редко, чтобы не портить товарный вид. Обычно отдавали тем, кто дороже всех платил.
Чуть поморщившись, Китти вновь подтолкнула гостя к кровати.
— На сегодня Вы мой.

Отредактировано Обыватель (2015-04-04 23:26:20)

+1

10

Сюртук, из кармана которого теперь торчал сложенный шейный платок, остался на спинке стула. Второй человек в империи. Регент при малолетней императрице, как называли Эмили злые языки, вынужден был покупать несколько часов нежности и тишины, пытаясь справиться с неловкостью, которую испытывал перед девчонкой по имени Китти.
Интересно, сколько потом будет слухов? Генерал Карноу все еще не оставлял надежды, что Корво женится на его племяннице Каллисте. Лорд-защитник Ее Величества и гувернантка Ее Величества могли бы составить хорошую партию друг другу.
Аттано усмехнулся. Скажи кто-нибудь семнадцатилетнему серконскому солдату, влюбившемуся в женщину из династии Колдуин, что однажды он окажется в такой ситуации, Корво ни за что бы не поверил. Обещание Китти звучало уверенно, Корво оставалось только молча и быстро прижать ее к себе, а потом потянуть за руку к широкой, нарочито роскошно убранной кровати, на которой потел и скрипел пружинами не один выдающийся дануолльский джентльмен.
Сев, Аттано похлопал ладонью по колену:
- Иди сюда.
Близость пьянила. И все, что серконцу сейчас хотелось - чтобы эта коротко стриженная, нарочито смелая девица дала целовать свои ключицы и грудь.

+2

11

Отец умер, когда Китти было десять. Она, конечно, поплакала, но уже забыла — ей очень быстро повезло найти мадам, а там было не до слёз. Китти вообще быстро забывала, только иногда накатывало. Вот как сейчас.
Сколько раз она слышала это "иди сюда", уже было и не сосчитать. Лучше, конечно, чем "на колени" или "сейчас будет немного больно" — гораздо лучше. Китти, послушно запрокинув голову и прогнувшись в спине, почти что робко обняла мужчину за шею и на миг затаила дыхание: как это будет? Во всём ли Корво так последователен и осторожен, как с тем же бокалом?
Обычно эта часть игры оставалась в зале. Обычно Китти, подставляя шею липким поцелуям, либо жеманно хихикала, либо томно постанывала — всё зависело от того, на чьих коленях ей доводилось сидеть. Некоторым она говорила, что ей двенадцать, и от этих слов их объятия становились ещё жарче. С такими было противнее всего.
Решив, что не даст стянуть с себя корсет, Китти сама, не дожидаясь горячих рук, потянула белые ленточки вниз, ослабила тугую хватку китового уса достаточно, чтобы освободить для ласки грудь. Большего Аттано не нужно было видеть — Китти, дышавшая прерывисто, неровно, чуяла в нём способность пожалеть и боялась её больше ножа.
— Позволь мне?.. — коснувшись белыми пальцами брюк, но так и не завершив движение, Китти вопросительно замерла. — Пожалуйста.
Может быть, она не станет спрашивать.

Отредактировано Обыватель (2015-04-05 01:53:05)

+2

12

Корсет мешал. Гладя девушку по спине, Корво все время натыкался на ткань и китовый ус, и это почему-то раздражало. Как будто все эти детали женского туалета, которые должны распалять фантазию мужчины, мешали ему почувствовать настоящую Китти, превращая ее в куклу для утех. В общем, так оно для кого-то и было, но Корво не терпел уловок, а потому, взглянув на девицу, спокойно сказал:
- Тогда, пожалуйста, сними это.
Доверие в обмен на доверие. Никогда человек не бывает так открыт и беззащитен, как в этот момент.
Аттано отлично помнил, как это было с Джессаминой. Тогда ни он, ни она не думали о том, что совершают нечто предосудительное. Чувства оказались сильнее государственных законов и правил приличий. Она перестала быть принцессой, а он - солдатом, оба были всего лишь любящими людьми. Молодыми, отчаянными, готовыми на все ради своей страсти.
Теперь же, обнимая другую, Аттано чувствовал горький отголосок своих юношеских надежд. Его тогдашние мечты сбылись. Любимая женщина оказалась верна до самой смерти. Он до сих пор слышал ее голос, когда брал в руки Сердце и частенько ловил себя на том, что мысленно говорит с ней.
Соглашаясь, лорд-защитник думал о том, чтобы случайно, в пылу овладевшего им возбуждения, не назвать эту девушку именем той, о которой сейчас думал. Китти, как она есть, заслуживала не меньшего внимания, и Корво был осторожен, чтобы не обидеть ее. Навидавшийся всякого, Аттано не обольщался насчет беззабботности здешних девиц и прекрасно знал, что делают с ними клиенты.

+2

13

Лучше бы он обошёлся ножом — тело-то уже было не жалко. Что ему, телу, станется?
А когда-то Китти могла бы стать акробаткой. Самой настоящей. Гибкая, тонкая, звонкая, она бы и дальше радовала толпу, не будь это так голодно, а порой и больно.
Повезло ей с мадам. Ох, повезло — век за такое везение не посчитаться.
Сдохла бы Китти в какой-нибудь канаве без её присмотра.
Руки дрожали, мелко, точно у какой старушки. У них в "Кошке" даже была одна. Кончилась год назад.
А может, и хорошо было бы сдохнуть.
Китти, прятавшая под упавшими волосами не то усмешку, не то улыбку — что-то растерянное и едкое, — медленно вытягивала ленту из колец. Шрамов было немного: тонкая сеть из белых нитей, кое-где грубоватых, кое-где и вовсе незаметных на первый взгляд. Если не помнить, что они там есть, и не увидишь.
Лента змеёй стекла с запястья на пол, и сверху с глухим шелестом упал тяжёлый корсет. Китти с нарочитым безразличием пожала плечами.
Было и такое. Было больно и плохо, и не факт, что не будет ещё. Но всё же — было, а значит, прошло.
Обхватив Корво за шею, Китти заставила его посмотреть вниз. Коготками обрисовала тонкую линию от ключиц до края юбки и всё же спросила:
— Нравится?
Не виноват он в том, что оно было. Но от стыда не спрячешься.

Отредактировано Обыватель (2015-04-05 18:33:05)

+1

14

Носивший на себе следы каленого железа и кандалов, Аттано спокойно и внимательно разглядывал Китти. Смотрел и не находил ни единого изъяна. Во взгляде лорда-защитника не было ни жалости, ни сожаления. Да и с чего бы? Китти была не в реке, куда выбрасывали мертвецов, а здесь, с ним. Корво был не в могиле и не в Колдридж, а здесь, с ней.
Это означало выигрыш.
Улыбнувшись в ответ на слова, звучавшие вызовом всем мужчинам, которые были у Китти и которые оставили эти следы, Корво честно ответил:
- Нравится.
Правдивость этих слов легко подтверждалась прерывистым дыханием, напряжением сомкнутых рук и теснотой в ширинке. Откидываясь назад и опрокидывая девицу на себя, прислоняясь лбом ко лбу, Аттано поцеловал Китти, чтобы больше не задавала глупых вопросов. Потому что вопросы - серьезная помеха в таких делах. Как и штаны, от которых серконец тут же поспешил избавиться.

Отредактировано Корво Аттано (2015-04-05 19:17:02)

+2

15

Выкрашенные красным губы неуверенно дрогнули — неужели один из тех, что любят вкус крови и крики боли? Подцепив Корво за подбородок, Китти вгляделась в серые глаза и тихо выдохнула: нет. Этот не платил пыткой за пытку, а если и платил, то не всему миру сразу. Китти бы так не сумела.
Китти много чего не умела: различать между собой по типу ножи и вилки, складывать буквы из книжек в слова и заниматься любовью. Её почти всегда хвалили — мол, она была создана, чтобы стоять на коленях, — и почти никогда не целовали. Не принято это, равнять публичную девку с приличной дамой. У таких как она не ищут любви, и за отдых благодарят монетой, а не лаской.
Зря он так. Это почти жестоко.
Извернувшись, Китти сползла чуть ниже: удержала Корво за плечи белыми пальцами и ненадолго прижалась губами к шее, оставляя на ней следы помады. Не поцелуев — те не стереть в ванной, как ни старайся, — только краску; та смоётся вместе с водой, а вместе с ней уйдёт и память.
Воспоминания о таких как она не берегут.
Это Китти будет вспоминать Аттано перед сном. Вызывать из прошлого солоноватый привкус на языке, шорох сбившегося дыхания — Китти будет хранить эту встречу ещё очень долго. Раз за разом будет возвращаться к ней, когда опять захочется взяться за нож — поэтому Китти изо всех сил старалась выразить свою благодарность за эту память.

+1

16

Корво не понимал, отчего прыткая Китти теряется и робеет сейчас. Только что она хотела сделать все поскорее, а теперь, словно стыдясь, мазнула губами по шее и спрятала лицо.
Поворачиваясь так, чтобы Китти оказалась под ним и уже не могла отвернуться или спрятаться, Аттано посмотрел ей в глаза.
- Не надо бояться, - попросил шепотом, не понимая истинную причину смятения и думая, что во всем виноват его высокий ранг.
Теперь перед ним совершенно точно была не Джессамина, а другая. Та, что согласилась разделить одиночество на одну ночь, и та, которую он не хотел разочаровывать. И, прозревая, Корво продолжал ее целовать.
"Презрением не благодарят тех, кто любезно проводит с тобой время и будет слушать, как ты кричишь во сне".
Гулящая девка? Ну так что ж? Другая гулящая девка была добра с Эмили, а хозяйка "Ракушки" согревала Аттано своим теплом. Думая обо всех этих женщинах, будто их черты отразились в лице Китти, серконец без промедления ей овладел. Не торопливо и грубо, но с искренним желанием, которое невозможно было сдержать.
И хотя все дело было в долгой мучительной тоске и изматывающих воспоминаниях, в этот момент мисс Китти могла не сомневаться, ему было сладко дышать с ней в унисон.

+1

17

Гость попросил не бояться, и Китти точно окаменела — не могла отвести взгляда от показавшихся вдруг неприятными губ. Обычно после таких слов следовало что-то особенно неприятное. Гадкое. Такое, что не вовек не отмыть.
Китти часто просили не бояться и при этом доставали из кармана нож. Китти просили быть хорошей девочкой и крепко зажимали рот. Китти боялась просьбы не бояться — после неё бывало больнее всего.
Но ей было хорошо.
Она, пусть и не научившаяся получать удовольствие от близости, стонала искренне, а потому тихо, и поддавалась не на каждый второй-третий счёт, как привыкла, а повинуясь порыву. Она, всегда нарочито несдержанная в фальшивых восторгах, выражала своё удовольствие лаской и готовностью подчиняться каждому, даже не озвученному желанию.
Ей было очень хорошо. Она так и сказала, с благодарностью прочёсывая пальцами липкие от пота волосы. Она говорила так всем, но впервые не соврала.
Китти должна была ещё спросить — с ней всегда охотно говорили. Вываливали всё, что накопилось на душе, вываливали все, пришедшие что мучить её, что ласкать. Мадам, трепавшая её по щеке белой как мрамор рукой, называла её умницей, а иногда и по имени.
Патриция. Дурацкое имя.
Мадам впервые будет разочарована.

Отредактировано Обыватель (2015-04-10 21:45:32)

+1

18

Он еще какое-то время обнимал ее после того, как наступил закономерный финал. Просто замер рядом, слушая пульс и пытаясь запомнить тепло и запах. Как будто с пульсацией крови в венах можно было слышать мысли.
Зачем? Чтобы потом, когда вновь накатит отчаяние, вспомнить эту казавшуюся теперь хрупкой и нескладной девушку и все хорошее, что когда-либо было с ним.
Только теперь Корво пришло в голову, что Китти была гораздо моложе, чем хотела казаться. Пудра размазалась, от ярко-красной помады на губах остались лишь следы. Лорд-защитник должен был почувствовать укор совести, но не чувствовал ничего кроме нежности.
Корво рассеянно прикасался к Китти то здесь, то там. Будто боялся, что его случайная любовница исчезнет и он очнется в своей комнате или еще хуже, в темнице, один. И все, за что боролся, окажется пустой грезой, растаявшей как туман.
На ум пришли слова, не так давно сказанные Лерк, и лорд-защитник невольно вздрогнул.
- Скажи мне, что я живой. Пожалуйста, - попросил Атано шепотом, потому что в этот момент голос снова предал его.

+1

19

Патриция умерла давно, почти сразу как схоронила отца. Бедно его схоронили, нищенски, и у могилы стояло всего трое. Зря мадам её вспоминала, зря. Патриция, наверное, в тот день улеглась вместе с ним в землю, а девочка Китти ещё год меняла имена и города, пока однажды, танцуя с лентой в руках, не привлекла внимания броско накрашенной женщины.
Бить, наверное, будет по левой щеке. Это ничего — страшно не это. Но Китти всё равно не спросит.
И думать об этом Китти тоже не будет: Китти будет слушать дыхание своего гостя, запоминать его случайные прикосновения и ласково, почти что сестрински гладить его по волосам.
У Китти был брат. Давно. Китти уже не помнила, как он умер. Китти иногда сомневалась, что и она жива.
А вот Аттано сомневался напрасно. Мертвецы — даже те, что ходят по земле, — у них другие глаза. Пустые, холодные; и сердца у них такие же, и движутся они механически.
— Ты живой, Корво, — без улыбки, затаив дыхание, Китти склонилась к нему и с надеждой всмотрелась в своё отражение в стекле серых глаз. — Ты самый живой из тех, кого я знаю.
Должно быть, ему было плохо. Китти было очень жаль его: на его спине она видела знакомые, страшные следы. Китти знала, что нужно сделать с человеком, чтобы заставить его сомневаться. Китти уже видела таких.
Тихо выдохнув, Китти с нежностью коснулась губами взмокшего лба. Она не очень хорошо умела лгать.
— Ты единственный настоящий.
Только бы он не рассказал ей ни о чём, только бы промолчал! Не знать правду проще, чем её скрыть.

Отредактировано Обыватель (2015-04-10 22:41:17)

+1

20

Поговорка "Высказался и тем облегчил душу" - была не про него. Аттано молчал, слушая, что говорит Китти. В другое время он усмехнулся бы и машинально подтвердил: "Конечно, живой", а потом выбросил бы из головы все это, в который раз напоминая себе, что ему вверены заботы о благополучии Эмили и всей империи вместе с ней.
Но сейчас лорд-защитник не думал об этом. Приподнявшись, подпирая ладонью висок, он смотрел на Китти, простые слова которой отдавались эхом в его голове.
Медленно частое, сбивчивое дыхание возвращалось в норму. Как и положено, безостановочно бежала секундная стрелка часов. Аттано казалось, что он теряет время, не имея возможности сказать самое важное, но смысл неизбежно ускользал от него. Слова благодарности прозвучали бы фальшиво. Этой не по годам взрослой, маленькой женщине не нужны были заверения в том, что все изменится завтра или когда-либо еще. Она уже слишком хорошо знала жизнь.
Китти не нуждалась ни в его деньгах, ни в покровительстве. Поэтому Корво не стал ничего обещать. Просто взял ее руку, спрятал в своих крепких ладонях, да так и держал.
В горле пересохло, хотелось пить, но серконец не шевелился, не желая спугнуть момент. За окнами было темно,  летняя ночь наконец-то вошла в свои права. Теперь, впервые за долгое время лорд-защитник, регент при юной императрице, не чувствовал себя неприкаянным и по крышам не скучал.

+1


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » За закрытой дверью. 1837 год, 6 день леса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC