Дануолл. Пир во время чумы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » Оскорбления смываются кровью. 1826 год, 10 день месяца песен


Оскорбления смываются кровью. 1826 год, 10 день месяца песен

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

- Не стоит извинений, Ваше Величество. Вы в своем праве, - на смену горячему гневу, вместе с опустошающей усталостью, вдруг пришло тупое безразличие. Все было бессмысленно. Он не мог до нее докричаться.
От понимания этого, от безнадежности, у серконца словно бы смерзлось нутро. Теперь он стоял, глядя на женщину, которую любил, будто в первый раз ее увидел. Джессамина словно не понимала, что отлучение от двора не запретит Фицрою молоть языком. Более того, выставляя себя обиженным поборником морали и общественных устоев в какой-нибудь провинциальной глуши, он будет иметь успех. И ведь никто не запретит ему распространять все те же слухи, отпускать колкости за кружкой пива или потягивая эль. Все это можно было бы сказать императрице сейчас, но Аттано не видел в этом проку. Лорд-защитник молчал, глядя, как сквозь гардины пробивается мертвенный и холодный свет пасмурного утра.
- Плохо же Вы меня знаете, - усмехнулся Аттано в ответ на слова о страдальцах-аристократах, которых лорд-защитник вот-вот начнет истреблять десятками при дворе. - Однако я постараюсь больше на докучать Вам моими глупыми чувствами и желаниями. Приношу свои искренние извинения за этот возмутительный поступок. В Вашей воле наказывать меня, как Вам заблагорассудится. Теперь Ваше Величество позволит мне уйти?

Отредактировано Корво Аттано (2014-08-03 13:52:04)

+1

22

- Нет, не позволю, - вопреки повелительному характеру слов, произнесены они были мягким, усталым тоном. Она перегнула палку, и теперь, когда холодность Корво отзывалась в ней мурашками, бегущими по коже, Джессамина поняла, что никакие политические интересы не стоят ссор с дорогим человеком. Оставалось надеяться, что еще не поздно. Она не могла просто так его отпустить.
Императрица обернулась, подошла к лорду-защитнику и, взяв его ладони в свои, посмотрела ему в лицо прямым, спокойным взглядом.
- Сейчас ты, а не я, вправе наказывать. Все эти дрязги… - Джессамина покачала головой, опуская взгляд. – Я совсем запуталась.
Глухота. Тоска. Боль. Вот что было между ними. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз Корво целовал ее, когда они в последний раз смотрели на звезды и говорили мирно до самого утра. Пыталась вспомнить, и не могла. Тяжелые месяцы. Но Аттано всегда был рядом и все терпел.
- Раньше ведь ничего не боялась, а теперь, видишь, боюсь. Вдруг убьют тебя. Вдруг не дадут править ему, - Джессамина дотронулась до круглого и широкого живота. – Все не так. Помоги мне. – Она осторожно поднесла к губам ладонь Корво, поцеловала. – За всем тем маскарадом, в котором я увязла, я совсем не вижу, как тебе тяжело. Прости меня.
Джессамина больше не плакала, не кривила губы. Она не умоляла, но вложила в слова все чувства.
- Фицрой назвал тебя нянькой. Он глуп. Я не смогу назвать отца ребенка, как не смогу объявить им тебя. Но ты будешь ему таким же близким человеком, как я. Ты будешь не только защитником, но другом, главной опорой, и этого у тебя никто не сможет отнять.

+2

23

"Ты должен. Ты будешь. Ты сделаешь" - это то, что Аттано слышал уже много лет. Однажды он поклялся служить и защищать, но теперь Корво казалось, что Джессамина воспринимает его, как нечто само собой разумеющееся, даже не человека - предмет. Он всегда рядом, и, в общем-то так и должно быть, но отчего-то императрица забывала, что у ее любовника и телохранителя тоже есть чувства. Горькие, невысказанные, не дающие покоя.
- Ты слишком много боишься, - только и смог сказать Аттано, глядя Джессамине в глаза. - Наверное, хватит.
Бегло поцеловав ее в висок, лорд-защитник отстранился. Он был измотан и опустошен, говорить о придворных дрязгах больше не хотелось.
- Я давал тебе слово. Об этом можешь не переживать, - добавил Корво. Разговор катастрофически не клеился, и оба понимали, что каждому из них нужно остыть. Примирение произошло, но оно не решило проблем, разделивших Корво и императрицу. - То, что обещано, я выполню.
Говоря о том, сколь многое нельзя отнять у серконца, Джессамина забывала о главном - у него не было и не будет возможности жениться на любимой женщине. "Быть другом" ребенку, который должен был появиться вот-вот, в данном случае звучало слишком слабым утешением, но, видно, лорд-защитник должен был радоваться и этому. Что ж, решил он, коль толку от сотрясания воздуха, никакого, пусть все остается, как есть.

Отредактировано Корво Аттано (2014-08-04 15:15:28)

+1

24

Джессамина кивнула,  тяжело вздохнув. Они оба были заложниками обстоятельств, и приходилось признать, что именно она волей-неволей сильнее стягивает путы. Неудивительно, что Корво не выдержал. Как видно, он задыхался от безнадежности. Главного давно уже изменить было нельзя.
- Я верю, - прошептала Императрица, прижимаясь щекой к плечу лорда-защитника.  Обида от сказанных им слов еще саднила, но она знала, что у него горечи на душе еще больше.
- Иди к себе и хорошенько отдохни, мой милый, - притянув к себе Корво, Джессамина нежно его поцеловала. – Я обдумаю случившееся. Нам обоим нужно время, но мы справимся.
Выбора у них не было. Императрица еще не знала, нарушит ли она собственные слова, вновь извернувшись, или все же запретит дуэли повсеместно. Аттано точно был прав в одном: нельзя, чтобы хамам и острословам все просто так сходило с рук.
Когда лорд-защитник ушел, Джессамина приказала слуге никого к ней не впускать. Теперь бы можно было дать волю слезам, однако она чувствовала только пустоту в груди и не хотела плакать. Молодая женщина забылась сном.
Через неделю родился долгожданный наследник. Девочка, названная Эмили Колдуин.

0


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » Оскорбления смываются кровью. 1826 год, 10 день месяца песен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC