Дануолл. Пир во время чумы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » Отчаянные меры. 1837 год, 8 день месяца семян


Отчаянные меры. 1837 год, 8 день месяца семян

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

1. Название: "Отчаянные меры" .
2. Дата: 8 день месяца семян 1837 года.
3. Место: заброшенное здание на окраине Делового квартала.
4. Действующие лица: Брэндон Кармайн, смотритель Ричард Бархэм, уличные бандиты.
5. Краткое описание: решив, что следует избавиться от метки любым способом, Брэндон принимает отчаянное решение: попытаться призвать Чужого. Найдя подходящее для этого место и собрав нужные на его взгляд материалы, он отправляется вершить это темное дело. Только вот он и не подозревает, что за ним следят.

0

2

Последние два дня после того ужина с смотрителем Брэндон провел в лихорадочном состоянии. Долгие размышления насчет того, как быть дальше, привели парня к неутешительному выводу, что есть только один человек, а вернее сущность, который может избавить его от корня всех его нынешних проблем – Чужой. Проблема состояла в том, что у Кармайна не было никакого желания встретиться с ним снова, и он не имел лишь смутные познания о том, как того вообще можно призвать.
Как и многие жители Дануолла, Брэндон слышал слухи о еретиках, что имели у себя в домах небольшие алтари, посвященные Чужому. Несмотря на то, что ничего подобного он своими глазами не видел, парень решил, что стоит попытаться сделать алтарь. Он имел лишь смутное представление о том, как он должен выглядеть, но ориентиром в этом сомнительном деле послужило ему его же проклятие – метка Чужого на ладони. Из священных текстов Аббатства молодой аристократ помнил упоминания о костяных амулетах, которые, согласно поверьям простонародья, имели некую особенную силу. Книга, само собой, связывала это с языческим поклонением Чужому.
На второй день, еще рано утром, Брэндон покинул квартал особняков, предупредив слуг, что он идет по личным делам, и будет лучше всего, если родители об его вылазке ничего не услышат. Рано или поздно Джонатан узнал бы, что сын покидал родной дом без его ведома, но с этой проблемой младший Кармайн собирался разбираться потом. Четкого плана у него не было, поэтому пришлось несколько часов скитаться Деловому кварталу, а затем по Ткацкому. В конце концов он наткнулся на небольшой, затерянный меж высоких зданий магазин, где продавали разные изделия из дерева, мрамора и кости. Продавец оказался на удивление дружелюбным, и на вопрос Брэндона о том, есть ли у него какие-нибудь амулеты, он ответил положительно. Знак, нарисованный на нескольких из этих амулетов, оказался знакомым ему.
Второй день был проведен также в скитаниях, но на этот раз не бесцельных. Кармайн искал подходящее здание, желательно заброшенное, где можно было бы провести ритуал. Оно было найдено на окраине Делового квартала. Тем вечером, когда родители начали расспрашивать, куда он девался весь день, Брэндон лишь ответил, что гулял, и что это было полезно для его здоровья.
Когда же настало время выполнить план, Кармайн поспешно оделся, уложил все нужное в сумку, и отправился в выбранное место. Был он на удивление спокоен. Видимо тот факт, что у него была конкретная цель, придавал ему силы. Несмотря на то, что сам план был сомнительным, и даже в случае успеха в призыве Чужого тот мог просто рассмеяться ему в лицо, а то и убить, Брэндон был уверен, что ему надо довести это дело до конца.
- Все будет в порядке. Он поймет, что ошибся, что не на того поставил метку, и освободит меня, - твердил про себя аристократ, заходя в заброшенное здание.

0

3

Когда человек начинает заниматься делами непривычными, не удивительно, что поначалу, от недостатка опыта, он совершает ошибки. Множество ошибок.

Блуждая по городу в поисках амулетов, а затем подбирая для проведения будущего ритуала подходящее здание, молодой аристократ явно ни разу не задумался о том, что кто-то может следовать за ним. Наблюдая, запоминая тот хаотический маршрут, по которому двигался Кармайн-младший, заглядывая в те же лавки, куда заглядывал юноша, расспрашивая хозяев о том, что тут совсем недавно искал или приобрел Брэндон.
Этой незаметной, и в то же время неусыпной опекой попавший под подозрение молодой человек был обязан распоряжению Смотрителя Бархэма.
Разумеется, Ричард не занимался соглядатайством сам. Он оставлял за собой роль кукловода, в нужный момент дергающего за ниточки годных для дела марионеток. Их было предостаточно. Многие осведомители из «Союза ответственных граждан» при случае оказывали подобные услуги не только агентам тайной службы, но и Аббатству обывателей. Многие прихожане попросту боялись отказать просьбам Смотрителей, опасаясь застенков на площади Холджера, клейма и костра. За каждым водятся мелкие грешки, в конце концов. И именно Смотрители решают, оступился ли человек ненароком, или сознательно нарушил Запрет.

Ричард, как он и предупреждал Джонатана, вернулся в особняк Кармайнов на следующий день после того памятного ужина, где зародились его подозрения в отношении Брэндона. Разговор со слугами лишь усугубил дело. Даже те, кто явно не желал откровенничать со Смотрителем в ущерб спокойствию хозяев, с неохотой признавали, что поведение Кармайна-младшего последние несколько дней выглядит странным. Он избегает людей, часто запирается в комнате, самолично перевязывает обожженную руку и даже, - неслыханное, - отказался от услуг камердинера.
Если бы этот парень не был Кармайном, Бархэм предпочел бы все дальнейшие расспросы проводить в Аббатстве, а еще лучше, вовсе без разговоров вынудить юношу показать ему руку и то, что там укрыто неумелой повязкой. 
Но Джонатан Кармайн был его другом. Или, по крайней мере, добрым приятелем. Неосмотрительное «не пожалею даже собственного сына» неприятным рефреном вертелось в памяти Ричарда, и Бархэм склонен был усматривать в происходящем злую волю Чужого. Не мальчишку жаль, даже если он грешник, но его отца - безусловного праведника. Ведь удар придется именно по Джонатану.

Таким образом Смотритель Бархэм сознательно затягивал расследование, желая (или не желая) получить неоспоримые доказательства взаимодействия Брэндона с Бездной прежде, чем ему придется арестовать его, как пособника Чужого.  Брэндон со своей стороны, как нарочно, делал все возможное, чтобы поскорее эти доказательства предоставить.
Поэтому после того, как Ричарду доложили о том, что молодой Кармайн отправился в заброшенный дом на окраине Делового квартала, Бархэм понял, что дальше полагаться на соглядатаев не стоит. Иначе потом придется ломать голову о том, как заставить замолчать еще и их. Финальную точку в расследовании ему предстоит поставить самолично.

Превосходно вышколенный волкодав обгонял Смотрителя ровно на полшага, Грозное оружие, на случай, если среди пустых глазниц заброшенных домов их подстерегает угроза. Сам же Ричард давно привык к тому, что обитатели Дануолла опасаются его куда больше, чем ему стоит опасаться их.

Отредактировано Обыватель (2014-06-14 00:55:41)

0

4

Здание было весьма старым, и в центре того же Делового квартала смотрелось бы странно. Первый этаж представлял собой обширный зал, окна которого были забиты досками, поэтому внутри было темно. Часть лестницы был обломана, и Брэндону пришлось осторожно пробираться наверх, чтобы не споткнуться и не свернуть себе шею. Жилые помещения располагались на втором и третьем этажах. Парень выбрал для ритуала одну из небольших квартир, которые сейчас были совершенно пусты, за исключением каких-то обломков, частей мебели и деревянных досок.
Пытаясь игнорировать тухлый запах и пищание крысы в одной из комнат, Брэндон принялся за дело. Было очевидно, что следовало соорудить алтарь. Так как таскать с собой материалы для этого из дома не представлялось возможным, аристократу пришлось замарать руки и воспользоваться тем, что можно было найти в самом здании. В центре он поставил стул, который был в более-менее цельном состоянии. Вокруг него он соорудил нечто вроде стены из разных кусков мебели и ткани.
Отойдя назад, Кармайн оценил свою работу. Чужой, судя по тому, что приходилось наблюдать парню, был чуть ли не всемогущей сущностью. Алтарь точно не выглядел так, будто посвящался ему, но это было все, что мог сделать Брэндон при таких обстоятельствах. Чужой наверняка понял бы, что на этот шаг его подтолкнуло отчаяние.
- Надеюсь меня не испепелят на месте, - вздохнул он, доставая из сумки приготовленные для этого случая свечи. Он расставил их вокруг алтаря, но зажигать их он пока не спешил. Сначала надо было добавить главное: амулеты.
Брэндон вновь начал рыться в сумке. У него было три амулета со знаком Чужого, и каждый из них, если верить продавцу, был вырезан из самой настоящей китовой кости. Знал ли хозяин лавки, что означали эти странные символы? Впрочем, это никакой роли не играло.
Кармайн несколько секунд смотрел на последний амулет, прежде чем положить его на стул, что служил центром его сооружения. Потом он собрал волю в кулак и зажег свечи. Не зная, что делать дальше, он просто встал перед алтарем на колени.
- Чужой, если ты меня слышишь, явись. Прошу.

Отредактировано Брэндон Кармайн (2014-06-14 02:57:12)

0

5

Раз за разом, наблюдая за этими и другими людьми, черноглазый силился понять, почему они так цепляются за все эти глупые вещицы навроде деревяшек, кусков ткани и свечей. И раз за разом он приходил к ним, и говорил с теми, кого выбирал. Но говорил исключительно по своему желанию. Вряд ли они понимали это. Вряд ли хотели осознать.
То, что сотворил Кармайн-младший, нисколько не привлекло внимание хозяина Бездны, равно как и желание этого человека "исправить" данное ему. Куда больший интерес вызвал страх Кармайна и тот, кто пришел следом за Брэндоном. Смотритель. Именно он оказался достойным внимания в этот момент. 
Что бы там ни говорили служители Аббатства, но они так же мало интересовали Чужого, как и прочие. Точнее, ровно настолько, насколько могли показаться занятными их мысли и дела. Этот был особенным. И то потому, что увяз в инсинуациях Кармайна, который, запутавшись словно мушка в паутине, старательно запутывал и других.
Кое-кто из смотрителей уже сходил с прямой дорожки, ибо сам истово верил, будто Чужой толкает в спину. Нет, черноглазый почти всегда просто говорил об истинном положении вещей. Сила была не самым главным из его подарков. Знать правду оказывалось куда сложнее.
И Кармайна, и его незадачливого пастыря в один миг накрыло тьмой такой, что хоть глаз выколи. Когда тьма рассеялась, словно дым от пожара, оба оказались на каменном островке, парящем посреди бескрайнего ничто, туманно-серого и крайне непрезентабельного. Друг напротив друга. Вместе с ними в этом мире без ориентиров и границ парили обломки знакомой реальности. Все носило отпечаток безнадежности и тщеты.
- Неправильный выбор, - бесцветным голосом констатировал молодой "человек" с черными как ночь глазами, обращаясь то ли к Кармайну-младшему, то ли к его смотрителю. Чтобы там ни думал себе этот перепуганный мальчишка, своих даров Чужой обратно не забирал.

0

6

Если юный аристократ, зажигая свечи и раскладывая руны, отчаянно надеялся на появление капризного и непредсказуемого бога Бездны, то Смотритель Бархэм, подходя к дому, что уже поздно было называть человеческим жильем, но еще рано – развалинами, был позорно застигнут случившимся врасплох.
Можно всю жизнь провести в трудах праведных, искореняя ересь и приспешников Чужого, и никогда не получить неоспоримого доказательства существования этого самого Чужого. А можно… В  это конкретное мгновение Ричард считал, что он категорически предпочитает первое. Веру, а не знание. Хоть это и шло вразрез с постулатами Аббатства.
Смотрителю Бархэму никогда еще не приходилось оказаться лицом к лицу с Бездной. Не со сломленными болью и пытками людьми, что каялись в сношениях с запретным. И даже не с теми, кто остался верен своей ереси, кто смеялся и плевал в лицо палачам. А с самой Бездной и ее видениями.
И, что самое странное, хоть Ричард никогда не видел подобного ранее, оказалось, что сбившиеся с Пути в общем-то не лгали в своих признаниях: за непроглядным мраком явилась неприглядная картина полного крушения мира и бренности всего сущего.
В этот момент Смотритель Бархэм, кажется, понял, отчего еретики оступались. В Пустоте некуда идти, в Пустоте нет троп. В Пустоту можно только пасть.
«Пасть или взлететь», - шевельнулось под сердцем нежданное упрямство. Ни того, ни другого Смотрителю не хотелось. Он привык твердо стоять на земле.
Ричард не мог ответить на вопрос, что бы он сделал и как поступил, окажись в пустоте в одиночестве. Но он был не один, и Чужой не в счет.
Пока он был не один, он помнил, кто он такой, и в чем его долг.
- Дай мне руку, - позвал он Брэндона. – И не смотри вниз.

Отредактировано Обыватель (2014-06-14 21:26:05)

0

7

Брэндон надеялся на простой разговор, но с Чужим ничто не было простым. Когда кромешная тьма рассеялась, молодой аристократ оказался в месте, которое он видел в своем сне. Кармайн полагал, что именно это называли Бездной, и смысл такого названия было легко понять: вокруг, будто бы повиснув воздухе, были частично разрушение здания, отрезки улиц, случайные предметы. Но все это было далеко. Сам же Брэндон оказался на небольшом островке, парящем в этом хаосе, и был он там не один - прямо напротив него стоял человек, который косвенно подтолкнул аристократа к отчаянной попытке призвать Чужого.
Кармайн не сразу увидел черноглазого, поэтому слова, адресованные непонятно кому, застали его врасплох. Он пошатнулся и чуть не упал с края островка. Этого он уж точно не ожидал. Правильный выбор или нет (будь Брэндон посмелее, он возразил бы, что выбора у него вообще не было), но появление здесь Смотрителя Бархэма было в крайней степени неприятной неожиданностью. Юноша не знак, как на это следует реагировать.
- Я... я... нет! - давать руку служителю Аббатства обывателей Брэндон не собирался. Возможно, лучше было бы просто спрыгнуть в надежде на то, что он просто проснется в пустом здании, а Бархэм будет отмечен Чужим или убит. Но Кармайн не был достаточно смел для того, чтобы на самом деле сделать это.
- Пожалуйста, - вместо этого он умоляющим тоном обратился к черноглазому мужчине, - я ничего не понимаю. Ничего не знаю. Просто избавь меня от всего этого. - Из глаз хлынули слезы, и Кармайн упал на колени, смотря только на Чужого.
- Я просто хочу вернуться к своей прежней жизни!

0

8

Чужой сделал пару шагов в этой всепоглощающей пустоте, совсем по-человечески заложил руки за спину. Почти как ребенок наклонил голову к плечу, пристально рассматривая обоих. Губы дрогнули в неком подобии улыбки.
Или так только грезилось. В случае с ним ни в чем нельзя быть уверенным.
Смотритель оказался смелым и похвально собранным. Кармайн, упав на колени, лил слезы. Если бы Чужой мог жалеть, он бы пожалел. Но он только наклонился чуть ближе. Может быть, черноглазый понимал его чувства, но только отчасти. И этого понимания было крайне мало для того, чтобы передумать. Странная просьба. Странные слова. Он прежде не думал, что в этом человеке столько страха и слабости. Или это он, единожды соприкоснувшись, разбил его душу, как стеклянную бутыль? Нет, навряд ли. Все это было в Брэндоне Кармайне задолго до их встречи. Иначе бы он Чужого не заинтересовал.
- Нет, - пожал плечами хозяин Бездны. - Не хочу.
Чужой считал это простым и достаточным объяснением. Ведь прежде он уже все сказал этому напуганному и дрожащему человеку. Он сделал свой выбор. Теперь пусть Брэндон сделает свой.
- Здесь нельзя упасть, - таким же прохладным и мягким тоном сообщил черноглазый смотрителю. И словно бы в подтверждение его слов все, что они видели перед собой, за исключением фигуры Чужого и их самих, крутанулось "с ног на голову", оставляя размазанный инверсионный след и вызывая приступ тошноты.

0

9

Не стоило льстить себе тем, что человеку дано понять устремления существа нечеловеческой природы. Скрижали Аббатства учили, что служение Чужому – зло, а любые речи Властителя Бездны – ложь. Но вот про неправильный выбор «мужчина» с черными глазами подметил необычайно верно. Брэндон Кармайн был неправильным выбором. Не для Чужого, а для него самого, смотрителя Бархэма. Даже не верилось, что этот всхлипывающий юнец – сын своего отца. А еще Ричард знал – именно те, кому природа не положила собственной воли, легче всего становятся орудиями воли чужой.
Пустота завертелась вокруг них, отвергая само понятие о том, что есть «верх» и «низ». И Бархэм на мгновение почувствовал себя белкой, которую дети уронили на пол вместе с колесом, определяющим ее бесконечный бег на месте. 
Самое время было начинать литанию Белого Утеса. И погромче.
«Мы объединяемся против неведомых духов, готовых унести нас в ночь…»
Но вместо этого Ричард предпочел задавать вопросы. Настоящий Смотритель в состоянии устроить допрос где угодно и кому угодно. Так, порой, язвили острословы. 
- А что здесь можно? – буднично поинтересовался Бархэм, стоически проглотив подкатившую к горлу тошноту.

Отредактировано Обыватель (2014-06-15 06:10:51)

0

10

Слова, произнесенные столь будничным тоном, будто Чужой отказывался исполнить не просьбу, от которой зависела жизнь человека, а просто от плохо приготовленного ужина, сокрушили бедного Брэндона. Лицо словно застыло, и он несколько секунд ни издавал ни звука, лишь тупо смотря на черноглазого.
Мир резко перевернулся, и юношу начало тошнить. Не только из-за того, что все, кроме него, Чужого и смотрителя оказалось "вверх ногами", но и из-за осознания того, что с этим все было кончено. Даже если Чужой, вдоволь насладившись страданиями аристократа, отпустит его и Ричарда, от гнева служителя Аббатства его уже не спасло бы ничто.
Брэндон молчал. Немое отчаяние постепенно сменялось сначала возмущением, а затем холодной яростью. Он ведь ничем не заслужил подобную судьбу! Одна жалкая ошибка на каком-то случайном приеме, несколько лишних бокалов вина - и за это его жизнь рушилась у него на глазах? В чем был смысл всего этого?
- За что..? - промямлил Кармайн, стараясь не смотреть на бездну над собой. Слова он произнес тихо, не ожидая ответа или даже того, что его расслышат.

Отредактировано Брэндон Кармайн (2014-06-15 18:34:28)

0

11

- Что пожелаешь, но многое окажется бессмысленным. Если ты только не ищешь других путей, - ответил черноглазый на вопрос смотрителя. - Ты следил за ним, потому что хотел спасти или наказать? Что будет потом, когда ты выполнишь свой долг, Ричард, и он станет кричать в допросной комнате? Будешь ли ты удовлетворен своей работой или станешь сожалеть о нем, как если бы Кармайн был тебе друг или брат?
Чужой перевел пристальный, буровящий взгляд на Брэндона.
- А ты... - сказал он все так же убаюкивающе-мягко и вместе с тем безразлично, - позволишь себя поймать?
Вопрос Кармайна-младшего он проигнорировал, хотя у хозяина Бездны был на него ответ. Он подарил Брэндону возможность слышать чувства и мысли. Он дал ему неограниченную свободу, о которой многие могли только мечтать. Он открыл ему будущее. Но этот испуганный зверек вопрошал "За что?" и только жался к земле или тому, что в этой странной реальности ее заменяло.
Чужой не умел сожалеть. В нем не было и толики человеческого гнева или досады. Однако он был разочарован.
Черноглазый знал - люди охотятся на людей, и теперь он думал о том, кто из этих двоих окажется охотником, а кто жертвой.

0

12

- Теперь уже неважно, - честно признался Ричард.
Он осторожно переступил с ноги на ногу, то ли и правда собираясь испытывать возможности Бездны, то ли просто желая убедиться, что мир окончательно перестал вращаться, хоть и остановился в непривычном для человека положении, вверх тормашками.
Откровенничать со Злом было странно, но вопросы были настолько удачно выбраны, что смотрителю Бархэму подумалось, что Чужой – его собственное отражение, тот, кто живет в каждом из нас, извечно оспаривая любой неприятный выбор, а потом не уставая напоминать о том, что выбор был сделан неверно.
- Теперь я знаю, что он невиновен. Он не искал тьму, это тьма пришла к нему. Ты и с другими так обходишься?
Другие вырезали руны, возводили алтари, практиковали запретные ритуалы. Другие, те, что кричали в пыточных комнатах. Но… может быть не все?
Брэндон казался Ричарду схожим с плакальщиками. Да, их приходится изгонять и уничтожать, их присутствие – угроза для тех, кто еще не болен. Но есть ли в случившемся их вина?
Следующей вполне резонно Смотрителя навестила крамольная мысль о том, что некоторые доктрины Аббатства не мешало бы немного подкорректировать.
«Отлично, Ричард, - зло рассмеялся он сам над собой, - как легко ты впадаешь в ересь перед лицом Бездны. Чего тогда ждать от других…»
- Я убью тебя, Кармайн, - Бархэм почти с участием глянул на коленопреклоненного Брэндона. Никому не стоит строить иллюзий, ни ему, ни мальчишке, пусть иллюзиями тешит себя Чужой. – Но обещаю, что тебе не придется мучиться. Ни под пытками, ни на костре. Подумай о своей семье, об отце. Так будет лучше. Для всех. Именно так.

Отредактировано Обыватель (2014-06-15 18:23:08)

0

13

Ситуация с каждой секундой становилась все хуже. Смотритель Бэрхем безжалостно сокрушил надежду, которую вызвал в Брэндоне своими же словами о невиновности парня. Ричард собирался его убить, в этом не было никаких сомнений. Несколько мгновений Кармайн даже думал о том, что так на самом деле будет лучше для всех. Спасение от всех его проблем, от этой ничтожной жизни, от нечестности бытия - и спасение это предстало перед ним в образе служителя Аббатства.
"Позволишь себя поймать?" - внутренний голос повторил слова Чужого, и Брэндон неожиданно осознал одну простую истину: он не хотел умирать. Он не заслуживал смерти, ведь он был невиновен! Смотритель Бэрхем сам сказал это, но все равно собирался его убивать, несмотря на то, что жертвой здесь был именно он, Брэндон Кармайн. Лицо Ричарда в сознании юноши на мгновение превратилось в лицо Джонатана - вечно недовольное, порицающее сына лицо. Старания Брэндона быть лучше и поступать правильно всегда игнорировались, но стоило ему сделать одну ошибку, один неверный шаг, и с ним тут же начинали ругаться. Почему? Был ли тогда смысл вообще поступать "правильно"?
- Будет лучше для всех, кроме меня, - печальным голосом ответил Брэндон, вставая с колен и утирая слезы. Служитель Аббатства, которое так уважал его отец, собирался избавиться от него. Не потому, что он был в чем-то виновным. Нет. Из-за того, что так было легче для него, "лучше" для всех. Как и отцу было легче винить во всем чужие пороки, ругать из-за всего сына, жену, слуг - и впервые в жизни Кармайн решил, что подобный расклад его совершенно не устраивает.

+1

14

- Не хуже, чем обходится с тобой погода или время, - пожал плечами Чужой.
Это было все равно, что винить ночь в том, что солнце, как ему и положено, уплыло за горизонт или испытывать неприязнь к звездам, взошедшие на небе.
Кстати, о звездах. Теперь они на фоне внезапно сгустившейся тьмы щедрой россыпью сияли за спиной Чужого, и где-то в этой бескрайней дали пели невидимые киты. Существа, испокон веков связанные с тем, кто принимал облик черноглазого человека без возраста. Те, кого в угоду прогрессу люди разделывали живьем, вытапливая из зачарованной плоти жир, вываривая его из внутренностей, чтобы собрать как можно больше этой драгоценной жидкости. От этого зависело их благополучие.
Бедные, заблудшие дети. Они все делили на добро и зло, и ради призрачного блага были готовы причинять невыносимые страдания. Калечить близких и любимых, убивать невинных, отнимать последний кусок. Так было и так будет. Именно этого стоила человеческая правда.
- Ты готов забрать то, что тебе не принадлежит, Ричард? Попробуй. Может, тебе повезет. А, может, и нет.
Хозяин Бездны улыбнулся. Последнее, что услышали смотритель Бархэм и Кармайн, - это оглушающий всплеск. В звезды, как в воду, нырнул огромный левиафан. Обоих, словно океанскими брызгами, окатило светом, столь ярким, что резало глаза. Свет бил в лицо, бежал по коже, заливался в горло той самой горящей ворванью, не давая дышать. А после стало тихо. В затхлом воздухе заброшенной комнаты, где Брэндон Кармайн творил свой нехитрый ритуал, кружилась только поднятая шагами пыль, да в уголке пищали потревоженные крысы.

+1

15

Все закончилось светом и болью. Говорят, именно так человек рождается на свет. Хотя смотрителю Бархэму казалось, что он не родился, а только что умер.
Все было по-старому. Пустая улица, темные провалы окон заброшенного дома, недоуменно поскуливающий волкодав на коротком поводке. Интересно, он-то хоть понял, что произошло, и как надолго Смотритель провалился в безвременье.
«Я побывал в Бездне, подумать только. Я изменился, или нет?».
Если верить тому, чему его учили, только что случилось что-то непоправимое. Но никаких перемен в себе Ричард не ощущал. Брэндон, возможно, тоже не ощущает. И все же в одно мгновение он сделался парией, изгоем и объектом травли для таких, как Бархэм.
Поверить в то, что на прощание сказал Чужой? В то, что тьма настигает человека без злого умысла, как старость, гроза или чума. Что такова всего лишь природа вещей? Поверить, значит отказать ему в праве считаться Злом. Подорвать основы основ. Нет зла – нет добра, и мир, лишаясь опоры, качается под ногами.
«Зла вокруг предостаточно, здесь и сейчас, может, нам просто удобнее искать его вовне. Обвинить во всем высшую силу. И раз и навсегда оправдать себя самих».

«Рассеянный ум», - пробормотал Ричард, обнаружив, наконец, в себе нечто откровенно подсудное. Этого нельзя было допустить. Особенно сейчас. Потому что мальчишка Кармайн, воспользовавшись оказией, сбежит. И одной Бездне ведомо, как скоро его удастся отыскать снова.
«Бездне… Вот именно, одной Бездне…»
И Смотритель резким ударом ноги распахнул дверь в свое недавнее обещание.

Отредактировано Обыватель (2014-06-16 08:20:11)

0

16

"Ему не повезет. Я не дам", - успело пронестись в голове, прежде чем Брэндон был ослеплен ярким светом. Возвращение из Бездны сопровождалось невозможностью дышать. Вообще приходилось сомневаться в том, возвращался он из Бездны телом или лишь мысленно, но вдаваться в подобные размышления было не время. Смотритель мог быть совсем рядом, и Кармайну надо было срочно покинуть это место, чтобы избежать столкновения с Бархэмом. Решительность выжить еще не означало, что исход встречи с ним не будет печальным для юноши.
Недолго раздумывая, Брэндон вскочил с пыльного пола и побежал в сторону лестницы, оставляя алтарь и сумку в затхлой комнате. К сожалению, денег у него с собой не было, иначе бы парень сразу побежал в порт, искать первый же корабль, плывущий в Морли или даже Тивию. При нынешних обстоятельствах приходилось хотя бы ненадолго посетить родной дом. Одно было ясно - оставаться в Дануолле было равноценно смерти.
Кармайн выскочил из здания и, не осматриваясь, понесся прямиком к Деловому кварталу. Сзади послышался лай собаки, но Брэндон опасался, что, оглянувшись, он потеряет драгоценное время. Впрочем, все и так пошло не по плану.
Впереди показалась небольшая группа, состоящая из четырех небритых мужчин. Судя по виду, это была одна из местных шаек, которые обкрадывали непутевых жителей Дануолла. Неплохо наряженный юноша наверняка казался им лакомым кусочком.
- Что у нас тут, парни? Вы потерялись, сударь? - издевательским тоном спросил один из мужчин под смех остальных.
- Прочь с дороги! - крикнул Кармайн, пытаясь пройти. Кто-то резко схватил его за рукав и потянул назад, из-за чего Брэндон споткнулся и упал на землю. 
- Ну, ну, куда же вы торопитесь? Нет желания сначала поделиться с нами деньгами, которые вы крадете у честных жителей нашего славного города? - бандит сплюнул Кармайну под ноги, пока тот поднимался.
- У меня ничего нет, - проговорил юноша и тут же застыл, заметив, что один из мужчин держал в руках нож.
- Что-то я в этом сомневаюсь. Думаешь, можешь разгуливать по нашей территории, а потом просто сбежать отсюда? Подумай еще раз.

Отредактировано Брэндон Кармайн (2014-06-15 23:10:18)

0

17

Страх делает человека проворным, а Чужой дал Кармайну фору, предупредив о приближении смотрителя. Так что комната, где Брэндон соорудил алтарь, оказалась пуста. Ричард понимал, что его и беглеца разделяют считанные минуты, юноша бросил свое творение в спешке, даже не потушив свечи. И Бархэму пришлось заниматься и этим тоже. С присущей ему обстоятельностью, мужчина разорил импровизированный алтарь, сгрузив его остатки в ржавое ведро. Не потому, что опасался нового явления Чужого. Огонь, оставленный без присмотра в заброшенном доме, мог обернуться пожаром. А пожар легче разжечь, чем остановить. Сначала этот дом, потом соседние… Еще не хватало, чтобы полгорода выгорело из-за одного труса.
Наверное, и даже наверняка он был несправедлив к молодому аристократу. Ожидая от него мужества, хладнокровия,  хотя бы чего-нибудь, заслуживающего в глазах Ричарда уважения. Они были слишком по-разному воспитаны. И для разных целей.
Покончив со свечами, смотритель швырнул псу сумку, оставленную Кармайном, и потребовал:
- Ищи. След.
Волкодав оскалился, повертел по сторонам массивной головой, принюхиваясь. И ту же повел Бархэма к черному ходу. След был свежим, след пах страхом и отчаянием, и этот запах был хорошо знаком зверю, натасканному охотиться на людей.

А Кармайн-младший, между тем, продолжал, словно магнитом,  притягивать к себе неприятности. На этот раз это были Шляпники, грабители из шайки Мортимера Хата. 
Пес предостерегающе зарычал, предупреждая о присутствии опасности, но опасность грозила не смотрителю. Четверо мужчин в легкомысленно-красных рубахах и цилиндрах окружили того, кого он преследовал.
И, разглядев в руках бандитов оружие, Ричард почувствовал совершенно неуместное облегчение.
«Перережьте ему горло, ублюдки. Окажите услугу Аббатству, вам зачтется»

0

18

Брэндон мысленно проклинал свою судьбу, которая решила устроить ему очередной сюрприз. Хотя, нет, это наверное Чужой подкинул напоследок еще одну неприятность, чтобы уж точно убедиться в том, чтобы парень настрадался вдоволь. С той мыслью, что в жизни ничего не будет легко, пожалуй надо было смириться еще в ту ночь, когда черноглазый нанес ему первый визит.
- Я просто потерялся. У меня правда ничего нет, - как можно более спокойно произнес Кармайн, не отводя взгляд от ножа. Краем глаза он обратил внимание на шляпы-цилиндры, которые носили мужчины - значит это были не просто уличные бандиты, а Шляпники. Брэндон мало знал о бандах Дануолла, но кто-то из знакомых однажды упомянул, что организованные преступники очень не любят видеть чужаков на своей территории.
Впрочем, знание этого ситуацию никак не меняло. Даже если бы Шляпники просто отпустили его, Смотритель мог быть совсем рядом. А бандиты, судя по всему, вовсе не собирались решить данное разногласие цивильным способом.
- Послушайте, я... - Кармайн не успел договорить. Удар одного из мужчин пришелся ему по челюсти, к тому же такой сильный, что юноша пошатнулся и упал бы, если бы кто-то не толкнул его сзади. Брэндон вскрикнул и схватился за голову.
- Послушай-ка ты, парень. Что ты здесь делал на самом деле, а? Ну же, развяжи язык, - мужчина с отвратительным шрамом на левой щеке схватил аристократа за воротник и приставил нож к горлу. Брэндон нервно сглотнул. Какая ирония - Бархэму не удастся убить свою цель из-за того, что до этого его убьют какие-то бандиты.

0

19

Головорезы Старикана, видать, давненько прохлаждались на улице. Успели заскучать, и теперь им представился случай поразвлечься. Парни рьяно ухватились за подобную возможность, тем более, что Брэндон Кармайн был просто создан для роли жертвы. Обстоятельств, деспотизма отца, Чужого, грабителей. Вот и его, смотрителя Бархэма, тоже.
Понимание, что слабовольный  отпрыск его друга Джонатана все-таки невиновен в том, за что он, верный служитель Аббатства, практично приговорил его к смерти, неприятно скреблось за спиной уверенности в том, что Ричард поступает правильно.
Убивал ли он невиновных раньше? Все может быть, но раньше он руководствовался своей верой в их вину. И все происходило проще и естественнее. Чти Семь Запретов, делай свое дело, уничтожай еретиков.
В случае с Брэндоном, к несчастью, речь шла не о вере, но о знании. В котором догадкам не оставалось места. Вот такая занимательная, но малоприятная натурфилософия.

Шляпники что-то спрашивали у своей жертвы, и, явно не впечатленные ответами Кармайна, принялись осыпать молодого аристократа градом ударов.
Пожелание смотрителя Бархэма на счет быстро и аккуратно перерезанного горла никак не спешило сбываться.
«Я обещал ему, что он не будет мучиться», - напомнил себе Ричард. Хотя, давая это обещание, он имел в виду вовсе не издевательства грабителей, а профессионально исполненные пытки в Аббатстве и по всем правилам разведенный костер. Но торговаться с мирозданием было мелочно, тем более, что никто смотрителя за язык не тянул. Ну, подумаешь, небо вертелось, желудок скрутило и киты в звезды ныряли.
«Ты готов забрать то, что тебе не принадлежит, Ричард?»
А вот этот вопрос Чужого, по мнению Бархэма, запоздал лет на двадцать. Хотя у Чужого пожалуй свое представление о времени. Ну и скука там, в Бездне, не то, что у нас в Дануолле…
Аккуратный выстрел из пистолета сократил количество уличного отребья на одного долговязого типа с неприятной привычкой с оттяжкой бить своих жертв под дых. Только цилиндр еще какое-то время вертелся в пыли.
«Держи руки на плуге».
- Этот человек – собственность Аббатства, - огласил свои намерения Бархэм оставшимся троим.
«Можете убираться в Бездну своим ходом».
Если бы сейчас смотритель потрудился посмотреть на себя со стороны, может быть, он вспомнил бы о том, что столкновение с Бездной может свести человека с ума. Что-то менялось в нем, но это что-то Ричарду… нравилось?

Отредактировано Обыватель (2014-06-17 01:54:01)

0

20

Пожалуй, в Безнде было даже лучше, чем здесь, в родном Дануолле. Когда раздался звук выстрела, у Кармайна чуть сердце не выскочило из груди (уже в который раз за этот день). Тот бандит, который одарил его ударом по лицу, упал замертво, а остальные сразу же резко обернулись в направлении стрелявшего.
"Я не собственность" - прорычал внутренний голос, который проснулся в Бездне, однако сам Брэндон промолчал. Бандиты отвлеклись на Смотрителя - тот, что держал у его горла нож тоже отпустил его. Юноша сделал пару шагов назад, но бежать пока не решался, ведь не было никакой гарантии, что Бархэм просто не выстрелит ему в спину, или Шляпники не решат, что нельзя позволить дичи скрыться.
- Да отымей тебя Чужой, сукин сын, ты убил Дэна! - прорычал тот, что был с ножом, и, выхватив пистолет, прицелился по служителю Аббатства. Последовал очередной выстрел, и Кармайн резко упал на землю, чтобы в него случайно не попала пуля. Стало одним бандитом меньше.
- Режь его! - заорал один из оставшихся в живых Шляпников и помчался прямо на Ричарда, пока тот перезаряжал оружие. Бандиты вступили со Смотрителем в схватку, а Брэндон собирался было делать ноги, но тут заметил, что к нему мчался здоровенный волкодав.
- Да отстаньте же от меня... - простонал Кармайн, бросаясь к трупу нападавшего. Пистолет все еще лежал рядом с телом, и Брэндон схватил его, взводя курок и пытаясь прицелиться по собаке.

0


Вы здесь » Дануолл. Пир во время чумы » Хронограф » Отчаянные меры. 1837 год, 8 день месяца семян


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC